Речь президента ЕЕК Вячеслава Кантора на международной конференции «Неофашизм в Европе: 70 лет спустя». Санкт-Петербург

Уважаемый Владимир Иванович, уважаемый господин губернатор, дамы и господа, дорогие коллеги!

Мы собрались в городе, который пережил одну из величайших трагедий ХХ века – Ленинградскую блокаду. Страшное военное преступление. Для нас, евреев эта трагедия по своему масштабу стоит в том же ряду, что и Холокост. Но по сути есть и принципиальное отличие – в том, что фашистское государство приняло решение о совершении систематического и трансграничного геноцида.

Сегодня, 70 лет спустя после Холокоста, накануне юбилея Великой Победы над нацизмом, в благополучной Европе мы стали свидетелями стремительного роста, возрождения неофашизма, ксенофобии, расизма и антисемитизма.

Наши отцы и деды, разгромившие фашизм, ставшие свидетелями Нюрнбергского процесса в страшном сне, наверное, не могли бы себе представить, что фашизм – давайте называть вещи своими именами – может возродиться в Европе вновь.

Это беспокоит и тревожит меня, как европейца, как представителя европейской, иудео-христианской цивилизации. Сегодняшняя Европа – это уникальный продукт многовекового синтеза не только экономических, но и политических факторов, но прежде всего, культурных и религиозных традиций. Ещё в 1306 году французский юрист Дюбуа предложил создать в Европе «Христианскую республику». Эта инициатива считается исторически первым проектом в рамках «европейской идеи».

Сам термин «европеец» учёные приписывают Папе Пию II. Он назвал христиан европейцами и призвал их к совместной защите «Respublica Christiana” от наступления Оттоманской империи.

Евреи жили в Европе тысячелетия до христианства, принесли христианство в Европу около двух тысяч лет назад и непрерывно испытывают циклическое давление со стороны антисемитов.

Именно как европеец я хочу понять причины обострения сегодня средневековых инстинктов и настроений, их характер и динамику и предложить возможные европейские ответы на эти вызовы. Европейские – значит соответствующие двум базовым европейским ценностям - демократии и толерантности, о которой так убедительно говорил Владимир Иванович.

Итак, в чём причины того, что за последние десять лет – всего десять лет, я подчёркиваю – в Европе и в мире мы видим взрывной рост неофашизма, нетерпимости и антисемитизма?

Вот здесь мы видим на плакате 1, как менялась динамика антисемитизма в мире за последние 15 лет. И мы видим, что в 1989 году имеется минимальное значение серьёзных проявлений антисемитизма в мире, а в период экономического кризиса – 08-09 годы – мы видим увеличение практически в 12 раз.

Одна из этих причин - это, конечно же, финансово-экономическая: глобальный кризис, безработица и так далее.

Насилие это спонтанный взрыв накопленной агрессии, фрустрации, ненависти. Ежедневные микростолкновения цивилизаций стали рутиной европейских мегаполисов. К сожалению, должен отметить, банализированной рутиной.

Молодёжная безработица на уровне 25-50% создала так называемое «потерянное поколение». Это поколение осознает, что уровень жизни их родителей, скорее всего, будет не достижим для них, поэтому ежедневная борьба за существование притупляет память. Тема, скажем, Холокоста звучит для них как «преданье древней старины». Добавьте к этому нарастающую атомизацию современных обществ, то есть самоизоляцию индивидуумов, благодаря экономическим, структурным сдвигам и в том числе благодаря и Интернету.

В благополучной Европе ещё одним толчком негативных настроений стала и волна миграции, которая буквально захлестнула континент после «арабской весны» и в результате войн в Ливии и Сирии. Всплеск национализма, ксенофобии, неофашистских настроений часто направлен и против евреев, которые в силу инерции остаются объектом подозрений во многих европейских странах.

Всё перечисленное – это объективная, в духе исторического материализма реальность. Но Европа уже давно постмодернистская.

И поэтому главной причиной роста неофашизма, национализма и антисемитизма я считаю потерю исторической памяти. Мой диагноз – циклическая историческая амнезия. Усталость третьего и четвёртого послевоенных поколений от уроков Второй мировой войны.

Поэтому наша задача, наша память, наша ответственность перед павшими и мучениками должна придать нам силы поставить надёжные заслоны на пути фашистов. Европейцам первой половины ХХ века это не удалось. Сумеем ли мы, в начале XXI века, не повторить их ошибок?

Задача очень нетривиальная. Парадокс в том, что основными парадигмами и преградами на пути её решения оказываются те же базовые европейские ценности – демократия и толерантность.

Дело в том, что демократия в её нынешнем виде работает против прав, свобод и безопасности большинства европейцев. Кстати говоря, широко применяются попытки сбалансировать свободу слова, например, как это сделано, например, в известном исследовании Левинсона и свободу на частную жизнь – на примере Великобритании, например. Ссылаясь на демократические нормы, «новые европейцы» устанавливают своё право и свои нормы внутри закрытых иммигрантских сообществ, навязывают свои цивилизационные устои принявшим их обществам. Эти ячейки расширяются и становятся уже не безопасной территорией для базового населения.

Но у национальных органов власти нет правовых инструментов, чтобы им противостоять! Но дело не только в отсутствии правовой базы. Дело и в том, что действию власти мешает вторая европейская ценность – толерантность, в её модернистском, то есть предыдущем, безграничном понимании. Фрустрация общества, порождаемая неуправляемыми инокультурными всплесками, вызывает ответный неконтролируемый рост агрессии, ультранационализма, неофашизма и антисемитизма.

Мы являемся свидетелями раскручивания крайне опасной спирали. Ограничить эту пружину многим европейским политикам мешают ещё и электоральные соображения – ведь «новые европейцы» составляют значительную и растущую часть их электората!

Мы видим, как в европейских странах, а что ещё опаснее, и в Евросоюзе, неонацистские и ультранационалистические силы объединяются в партии и, пользуясь поддержкой «рассерженных граждан», занимают места в местных и национальных парламентах.

В Греции и Венгрии укрепились классические неонацистские партии с печально известной символикой и риторикой, с публичными маршами и призывами против евреев, цыган и иммигрантов вообще. Во Франции, Нидерландах и в других странах мы наблюдаем, как популярность завоёвывают ультраправые партии с националистической идеологией, которые практически скрывают своё расистское и антисемитское содержание.

По нашим прогнозам, на предстоящих выборах более поляризированным станет и Европарламент сам по себе. Доля основных умеренных партий в нём может сократиться до 65% с сегодняшних 72%.

По последним опросам общественного мнения, до 20% мест займут партии, которые либо критически относятся к ЕС (так называемые евроскептики), либо находятся в радикальной оппозиции. Возможно, будет сформирована новая ультраправая группировка во главе с французским «Национальным фронтом», куда войдут голландская Партия свободы, австрийская Партия свободы, бельгийская партия «Фламандский интерес», итальянская «Лига севера», шведские демократы, ну и конечно, там найдут своё место «Голден даун» из Греции и «Йоббик» из Венгрии. Кстати говоря, «Йоббик» пыталась распространить своё влияние и на близлежащие страны – такие, как, например, Румыния, очень активная была кампания по этому поводу. И я должен немного похвалиться здесь, после переговоров с румынским руководством, совсем недавно, было принято решение не допустить «Йоббик» на территорию Румынии, законодательно. Вы знаете, я бы хотел немного отвлечь внимание сейчас – ну, это чисто условное отвлечение, потому что я бы хотел привести одну шутку известного еврейского деятеля в Англии лорда Дженнера. Шутка являлась десять лет назад. Он сказал: «Мы евреи имеем право на любую степень паранойи». И я помню, это было сказано десять лет назад во время Всемирного еврейского конгресса в Париже, и все смеялись. Вот я должен сказать, что сегодня это уже не шутка. Никто смеяться не будет, никакой паранойи у евреев нет. Надо уже обращать внимание на сложившиеся реалии, с тем, что происходит с неонацизмом сегодня в Европе.

Я бы ещё хотел обратить внимание вот на что. Сегодня наблюдается так называемая конвергенция основных угроз вследствие глобализации информационных и социальных процессов. Неонацизм при присоединении с ультралевыми и радикализацией занимает прочное место в ряду с распространением ядерного оружия вне правового поля, незаконной миграцией, с проблемами, связанными с агрессивными замкнутыми этническими сообществами и с международным терроризмом. Границы между этими процессами становятся каждый день всё более прозрачными. Это может приводить к цепной реакции и лавинообразному вовлечению в кризисные процессы всё большего количества стран и населения.

Так, например, сегодня можно легко представить себе, как грязные ядерные технологии распространяются на коммерческой основе не только в глобальных террористических сетях, но и под прикрытием закрытых этнических территорий. Десять лет назад это было бы невозможно. Сегодня – да. В этой связи резко повышается ответственность крупнейших политических игроков за применение инструментов холодной войны при обострении противоречий. Риски не удержать объединённую лавину угроз становятся чрезмерными. Появление в 21 столетии неонацизма с известной историй и понятной перспективой стать триггером катастрофы не оставляет возможности глобальным игрокам для взаимной изоляции, взаимных санкций и так далее.

Только объединённая коалиция всех заинтересованных лиц может решать вопросы общей безопасности, иначе последствия могут быть печальными. То есть мы стремительно идём по пути, когда в Европе повестку дня будут задавать ультранационалисты и неофашисты, апеллирующие к самым низменным сторонам человеческой души.

Что же делать?

Единственно возможный магистральный путь в Европе – это европейский ответ. Этот ответ не должен нагнетать эмоции, тем более переводить противостояние на личности.

Решение, выход из тупика, я вижу в сугубо правовом и демократическом пути переосмысления самого понятия толерантности в духе требований нового глобального постмодернистского мира.

Требование времени – сделать толерантность безопасной, ввести понятие толерантности в правовое русло. Главная цель этого крайне сложного задания – вернуть толерантности её исконный цивилизационный характер, вернуть её к иудео-христианским, европейским стандартам и корням. Не зря в Талмуде говорится: «Закон страны – закон». Для уважаемой аудитории напомню, что Талмуд по сути является одним из древнейших образцов свода судебных протоколов, то есть правовых актов.

С этой целью с нашим участием был разработан базовый закон по безопасной толерантности, который может послужить основой для внедрения практик нового правового регулирования толерантности как в национальных государствах, так и в международном масштабе. Юридическая формализация толерантности, креативное определение её легалистических параметров и пределов позволит перевести толерантность из сферы мягких, добрых намерений в русло твёрдой науки и жёсткой юридической практики.

Мои коллеги, конечно, будут детально говорить сегодня об этом.

Убеждён, что только инновационная правовая теория и практика на основе концепции безопасной толерантности помогут нам излечиться от исторической амнезии, остановить нарастающую угрозу неофашизма. В этом я вижу новую созидательную парадигму для Европы 21 века. В этом – наш долг перед ушедшими, живущими и будущими поколениями.

Спасибо!