Президент Европейского еврейского конгресса предупреждает Европу о росте ксенофобии, антисемитизма и толерантности по отношению к Ирану

КАТЕГОРИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

Автор — Вячеслав Моше Кантор

Прошло 70 лет как Европа погрузилась в Хрустальную Ночь, которая последовала за изданием в Германии Нюрнбергских законов, законов бесчеловечности, законов Нетолерантности. Европа дорого заплатила за толерантность к чужой Нетолерантности: с лица Земли исчезли 50 миллионов европейцев, включая 6 миллионов европейских евреев. Прошло уже 60 лет как существует Всеобщая декларация прав человека, но законов толерантности в Европе, общеевропейских законов противодействия ксенофобии и антисемитизму по-прежнему как не было, так и нет.

Конечно, мы живем в мире, где не все равны. Но более равные устанавливают правила игры. Следят за тем, чтобы эти правила выполнялись. Или меняют, если считают, что эти правила устарели. Мы живем в Европе, и эта Европа разная. Есть Европейское Сообщество, а в его составе — Старая Европа и Новая Европа. Есть страны Западной Европы, которые не входят в ЕС, как, например, Швейцария. Есть Балканы – мозаика государств, часть которых Европа приветствует в своих рядах, часть готова принять при определенных условиях, а часть, может быть, не примет никогда.

Мы живем в христианской Европе. Европе католической, православной и протестантской, пережившей церковные расколы и религиозные войны, крестовые походы и инквизицию. Европе, которая изгоняла и сжигала еретиков и иноверцев, но и Европе, ставшей родиной современного гуманизма и веротерпимости. Европе, которая никогда не была только христианской. Европе, являющейся домом и для евреев, и для мусульман, и для приверженцев других религий. Мы живем в Европе десятков наций, сотен национальностей, тысяч народов – больших и малых. Они говорят на сотнях языков и тысячах диалектов. Едят разную пищу и имеют разные традиции. Выглядят по-разному. Но главное, что объединяет их и делает европейцами, – то, что они на практике следуют древней еврейской традиции: не делать другому того, чего не желали бы от него для себя. Именно эти слова, сказанные более двух тысяч лет назад на земле, породившей христианство, легли в основу современной Европы.

Европа не всегда была такой, как сейчас: сытой, мирной, толерантной. Ее земля обильно полита кровью. Тех, кто выглядел не так. Молился не так. Говорил на другом языке. Или на том же, но с акцентом. Или не те родители были у его родителей. Гетто и концлагеря, огонь крематориев, геноцид цыган и Холокост – это тоже Европа. Европа нетерпимости и ненависти, высших рас и «унтерменшей», религиозных гонений и гонений на религию. Эта Европа не так уж далека от нас. Нам кажется, что она навсегда в прошлом. Но так ли это? Нам хочется забыть о тех, кто убивал и тех, кого убивали. Но не значит ли это, что прошлое вернется, когда мы меньше всего будем этого ожидать? Вернется, чтобы забрать наших детей или детей наших детей. Каждое поколение, пережившее большую войну, мечтает о том, чтобы она была последней. Каждое верит, что теперь-то уж точно не найдется тех, кто окажется настолько глуп, чтобы опять наступить на старые грабли. Сколько еще раз Европа должна оказаться в Сараево, чтобы понять, как начинаются войны? Сколько нужно пройти нюрнбергов, чтобы научиться вовремя останавливать тех, кого нужно остановить?

Прискорбно наблюдать за той толерантностью, которую проявляют европейские лидеры по отношению к Ирану и его президенту Махмуду Ахмадинежаду. Ахмадинежад должен быть изолирован от мировой общественности. Самый эффективный способ для этого – наложить более жесткие экономические санкции на Тегеран. Европа должна присоединиться к Америке в этом направлении.

Толерантность – основа современной европейской цивилизации. Европейцы верят в нее, практикуют ее, исповедуют культ политкорректности. Нет в мире людей более вежливых, чем жители Европы. Нет политиков, тщательнее следящих за своим лексиконом, чем европейские. Нет прессы более либеральной и телевидения более разностороннего, чем в Европе. И единственное, что может смутить во всей этой благостной картине, – откуда в Европе столько ненависти? Расизм и национализм, шовинизм и религиозный фанатизм отлично чувствуют себя в мире формальной толерантности и процветают под сенью двойных стандартов. Холокост перечеркнул возможность пропаганды антисемитизма в его классических формах. Гибель шести миллионов человек, из которых миллион – дети, плохой предмет для иронии. Но ревизия Холокоста, сводящая трагедию целого народа к подтасовке фактов, – предмет сегодняшних «ученых дискуссий» духовных наследников тех, кто «из чисто академического интереса» проектировал крематории и газовые камеры.

Свобода вероисповедания – величайшее завоевание Европы. Но отнюдь не основание для открытой проповеди религиозной нетерпимости, процветающей под покровом слов о толерантности в захваченных исламистскими радикалами мечетях европейских городов. Эти люди не только проповедуют ненависть к евреям и христианам, прославляя террористов-самоубийц. Мусульмане, не готовые отдать жизнь детей во имя джихада, – безбожники и вероотступники для этих фанатиков. Толерантность для них означает лишь право на их собственную нетерпимость. Не так уж много времени прошло с момента, когда эти люди спровоцировали «карикатурный скандал», добившись того, что посольства стран Европы пылали как спички по всему исламскому миру. Независимые национальные государства – основа новой, единой Европы. Отчего же европейская политика на Балканах породила цепь ожесточенных конфликтов, восходящих к средневековому прошлому? Этнические чистки, геноцид, уничтожение национальных и религиозных святынь, десятки тысяч погибших и миллионы беженцев – югославский итог торжества европейской толерантности на Балканах.

Демократия – еще одна священная корова европейской политики. Правильно проведенные выборы, в итоге которых побеждают правильно относящиеся к европейской интеграции партии, – символ торжества справедливости в странах, которые еще недавно были частью Советского Союза. Но кто из европейцев задаст вопрос: почему убийцам и погромщикам ставят памятники? Почему их именем называют улицы, а их портреты печатают в школьных учебниках? Почему сносят, на основании решений «демократических» парламентов, монументы, возведенные в честь тех, кто остановил фашизм, спасая Европу от уничтожения? Допустимо ли ради сведения исторических счетов называть преступников героями, переписывая историю? Европа дорого заплатила за то, чтобы стать такой, как сегодня. Может быть, она устала помнить? Но цена забвения только одна – новая кровь. Поэтому мы с благодарностью относимся к Польше и Украине, которые провели мероприятия с целью увековечивания Памяти уроков Холокоста на высочайшем международном уровне. В Форумах «Жизнь Народу Моему!» в 2006–2007 годах приняли участие 70 правительственных делегаций со всего мира. А как может быть иначе, если число неонацистов в Европе давно перевалило за один миллион? По некоторым оценкам их столько же, сколько осталось сейчас в Европе евреев: два с половиной миллиона! До Хрустальной Ночи в Европе насчитывалось 12 миллионов евреев.

Европа исповедует толерантность, и это замечательно. Если бы она еще и делала это не формально, «для галочки», а на самом деле. Если бы не только в странах, которые были колыбелью нацизма и заплатили за это высокую цену, его рецидивы пресекались на корню. Если бы «новые демократии» Европы понимали, что убийца мирных людей – всегда маньяк и убийца, даже если он убивал, прикрываясь «интересами нации». Что собственное будущее не строят на крови невинных людей, даже если это чужая кровь. Люди из Старой Европы могли бы объяснить это «новым» европейцам! Настоящая толерантность не означает равных прав для убийцы и жертвы. Не означает равного права на погром и спасение от погрома. На создание своего и осквернение чужого. На молитву и кощунство. На призыв к покаянию и призыв к уничтожению. Толерантность – право быть снисходительным и великодушным, но не вседозволенность. Если это настоящая толерантность. Европе как воздух необходимы Законы о Толерантности, законы сосуществования католиков и протестантов, православных и язычников, буддистов и евреев с мусульманами, коренных жителей и пришельцев. Европе нужны законы по предотвращению раскола, происходящего изнутри каждой из входящих в нее стран.

Первым шагом по созданию Законов о Толерантности могла бы стать Конвенция Толерантности Европы, внесенная в Совет Европы одной из стран-членов или авторитетной неправительственной организацией, имеющей статус наблюдателя. В Библии сказано «Готовь лекарство до болезни». Широкое общественное собрание, например III Всемирный Форум Памяти Холокоста, приуроченный к 70-летию Хрустальной Ночи, могло бы стать достойной площадкой для внесения такой Конвенции уже 10 ноября 2008 года. Именно этих законов не хватает Европе. Общеевропейское законодательство о толерантности, которое бы учло европейский опыт и могло остановить сползание в пропасть, из которой Европа с таким трудом выбралась после Второй мировой войны, – дело будущего. Хотелось бы надеяться, что Европа будет такой, как сейчас. Мирной. Сытой. Толерантной. Сообществом государств, где торжествуют не двойные стандарты и сиюминутная политическая конъюнктура, а закон. Европе необходим Закон европейского дома.