9 ноября во всех столицах стран-членов Европейского союза отметили 70-летие «Хрустальной ночи», первого еврейского погрома, организованного властями нацистской Германии

КАТЕГОРИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

В Брюсселе, столице Бельгии, где работают Европейская комиссия и Европейский парламент, прошли мероприятия, объединенные инициативой «День толерантности в Европе». Инициаторами мероприятий выступили Европейский еврейский конгресс, лидеры еврейской общины Бельгии, Европейский совет по толерантности и взаимоуважению, фонд «Всемирный форум памяти Холокоста» и израильский Национальный мемориал Катастрофы и героизма Яд Вашем.

Немецкие евреи стали подвергаться дискриминации сразу же после того, как 30 января 1933 года Адольф Гитлер стал рейхсканцлером. Однако именно события 9 ноября 1938 года, получившие название «Кристаллнахт» («Хрустальная ночь» или «Ночь разбитых витрин») стали в Германии и Австрии первой акцией общегосударственного масштаба, положившей начало тому процессу, который Гитлер назвал «окончательным решением еврейского вопроса». В ночь с 9 на 10 ноября от рук молодых нацистов из организации «Гитлерюгенд» погиб 91 человек, сотни людей были ранены и искалечены, свыше трех тысяч арестованы и отправлены в Заксенхаузен, Бухенвальд и Дахау. Были сожжены или разгромлены 267 синагог, свыше 7 тыс. принадлежавших евреям предприятий, тысячи домов и квартир. И поскольку это преступление сошло нацистам с рук, с началом Второй мировой войны началось истребление 6 млн европейских евреев, которое в Израиле называют «Ха-Шоа», Катастрофа, а во всем мире — Холокост.

Ортодоксальные иудеи, свято верующие в то, что каждое слово, буква и цифра имеют особое значение, полагают, что число «9-11» есть символ всеобщего, глобального несчастья. 9-11 — это теракт в Нью-Йорке и Вашингтоне, изменивший ход новейшей истории. 9-11 — это «Кристаллнахт». Однако беды еврейского народа — а вместе с ним и всей цивилизации, которую впоследствии назвали иудео-христианской, — начались тоже под роковым знаком 9-11. Дважды, в VI веке до н.э. и в I веке н.э., был уничтожен Иерусалимский храм. Между двумя событиями пролегло шесть с половиной веков, но произошли они в один и тот же день, 9-го числа летнего месяца ав, 11-го месяца по еврейскому календарю.

Эти соответствия, безусловно, производят сильное впечатление, и все же ораторы, выступавшие 9 ноября в Большой европейской синагоге Брюсселя, призывали всех, кому дороги идеалы полиэтнического, многоконфессионального и мультикультурного общества, не концентрироваться на страданиях только еврейского народа, как бы велики эти страдания ни были. Ограничение свобод любой части общества в перспективе может привести к концлагерям и газовым камерам. Об этом говорили и главный раввин Брюсселя Альбер Гиги, и премьер-министр Бельгии Ив Летерм, и экс-президент Польши, а ныне председатель Европейского совета по толерантности Александр Квасьневский, и президент Европейского еврейского конгресса Вячеслав Кантор, и главный раввин Тель-Авива Исраэль-Меир Лау. Равнодушие, нежелание как отдельных людей, так и государств занять активную позицию, попустительство злу могут привести мир к новой Катастрофе, жертвой которой может стать любое из существующих ныне меньшинств. В общем контексте выступлений как никогда веско прозвучали слова немецкого пастора Мартина Нимюллера, которые напомнил собравшимся в синагоге раввин из Нью-Йорка Марк Шнайер: «Когда нацисты пришли за коммунистами, я молчал, так как не был коммунистом. Когда они пришли за евреями, я молчал, так как не был евреем. Когда они стали уничтожать профсоюзы, я молчал, так как не был членом профсоюза. Когда они принялись за католиков, я молчал, так как был протестантом. Когда они пришли за мной, в Германии уже некому было сказать слово в мою защиту».

Собрание завершилось чтением поминальной молитвы «Эль мале рахамим» («Бог, исполненный милосердия»). Раввин благословил память всех погибших, напомнил слова Священного Писания — «Все прощается, но пролившим невинную кровь не простится никогда», — а затем проклял германских нацистов и их приспешников древним проклятием: «Йимах шмам» («Да сотрутся их имена»)!

И это были самые справедливые слова, сказанные в «День толерантности».