История имени. Российский бизнесмен и филантроп Моше Кантор избрал своим призванием рассказать правду о выдающихся художниках своей страны

КАТЕГОРИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

На живописном холме в предместьях Женевы уютно расположился дом Моше Кантора. Из окон дорогой виллы, как, впрочем, и из остальных домов по соседству в этом тихом элитном районе, открывается захватывающий вид на одно из швейцарских озер. В данном случае большинство посетителей не обращают внимания на удивительную архитектуру, пейзаж или историю самого дома — важно то, что находится внутри.

На вилле Кантора располагается Музей искусства авангарда (МАГМА): крупнейшее в мире собрание произведений, созданных в 20 веке русскими художниками еврейского происхождения. От Шагала до Модильяни, шедевры и произведения восходящих звезд на равных делят между собой стены в доме Кантора, занимая все свободное пространство. Коллекция настолько велика, что отдельные ее части хранятся в Швейцарии, Москве и Израиле.

Почти десять лет назад Кантор взялся за выполнение непростой задачи – привлечь внимание к еврейскому происхождению некоторых наиболее известных художников, скульпторов и фотографов восточной Европы.

Он составил список мастеров и занялся систематическим коллекционированием их работ.

Как только произведение выставлялось на продажу, 55-летний коллекционер тут же приобретал его. Если оно не продавалась, Кантор терпеливо ждал.

Так продолжалось семь лет, в результате чего Кантор собрал более 300 произведений, созданных примерно 30 авторами, которые и легли в основу коллекции музея МАГМА.

«Концепция музея формировалась долго, но, в конечном итоге, подготовительная работа позволила создать гармоничную коллекцию», — рассказывает российский миллиардер, сравнивая концепцию, лежащую в основе коллекции, с периодической системой элементов. – «Я работал над созданием коллекции семь лет…точность ее формулы помогла проделать эту работу очень быстро. Не стояло вопроса «покупать или не покупать», «нравится или не нравится». Мы точно знали имена [художников], которых искали».

МАГМА может похвастать лучшей и крупнейшей в мире частной коллекцией работ Хаима Сутина, белорусского художника-экспрессиониста, творчество которого проложило дорогу абстрактному экспрессионизму. Кроме того, Сутин был близким другом Амедео Модильяни, чьи картины также имеются в этой коллекции.

«Когда я стал интересоваться российской живописью начала двадцатого века, меня поразило, насколько велик был вклад в нее еврейских художников. Весь мир знает имена Натана Альтмана, Марка Шагала, Давида Штернберга, Александра Тышлера, Антона Певзнера и Сони Делоне», — говорит Кантор, довольно неожиданно ставший владельцем галереи.

Кантор родился в Москве в 1953 году. Он получил степень кандидата технических наук в Московском Авиационном Институте, по окончании которого начал работать в авиационно-космической отрасли. В 1993 году он возглавил «Акрон», агрохимическую компанию, и с тех пор приобрел широкую известность как общественный деятель, филантроп и предприниматель. В 2004 году Кантор, являющийся отцом трех детей, получил степень Почетного доктора Тель-авивского университета. Также он имеет ряд российских и международных правительственных наград.

Участие Кантора в делах еврейского сообщества и его стремление оживить еврейскую жизнь в Европе реализуется отчасти посредством МАГМА. Именно любовь к своей стране и к своему народу побудила Кантора открывать имена художников, чьи работы входят в фонд МАГМА. Чем больше Кантор изучал мир авангарда, тем очевиднее ему становилось, что еврейские художники сыграли решающую роль в развитии искусства двадцатого века.

Ряд наиболее ярких представителей голландского, немецкого и французского искусства периода конца 19-го — начала 20-го века имели еврейское происхождение; еврейские художники сыграли ключевую роль в деле зарождения и развития каждого направления и каждой школы российского и европейского авангарда, включая кубизм, экспрессионизм, примитивизм, абстракционизм и сюрреализм.

Как поясняет Кантор в книге «Мой народ — мир!», 260-страничном путеводителе по собранию МАГМА, традиционный иудаизм запрещает любое изображение Б-га, поэтому традиции религиозной живописи в нем не существует. В начале 20 века религиозные евреи «считали живопись чисто прикладным искусством, одним из ремесел, даже не самым престижным», — пишет Кантор. – «Тем не менее, мы наблюдаем необычайную духовную трансформацию, по сути, взрыв, бунт, революцию».

Этой революцией стало формирование еврейского авангардного искусства. После постимпрессионизма искусство стало «оформленным и заостренным. Новый язык графических метафор, ассоциаций, суггестии, гротеска и гиперболы – основа искусства — претерпевал существенные изменения». В конечном итоге авангард достиг зрелости и распространился по всей России и всему миру европейского искусства благодаря нескольким восходящим еврейским талантам: Альтману, Делоне и Модильяни, и это лишь немногие из них.

«Все они принадлежали к одному и тому же поколению. Они родились в период между 1881 (Штернберг) и 1898 (Тышлер) годами, все они выросли в семьях со скромным достатком, в небольших провинциальных городах Украины, Белоруссии и Западной России. Можно спорить о том, образуют ли они единое художественное направление или школу и какова может быть природа такой школы», — пишет Кантор. – «В любом случае, все они, подобно музыкантам одного оркестра, повинующимся палочке дирижера, видной только им, создали великое и уникальное произведение, новую сущность – особый художественный мир».

Словно гордый отец, Кантор может рассказать историю каждого произведения коллекции – о создавших его художниках, о том, что двигало ими и как оно попало в МАГМА. Идя по дому Кантора в Колони, Швейцария, поражаешься всепоглощающей природе МАГМА. Отсутствует общая тема, жанр или центральная точка, но есть эклектическая смесь искусства. На стене Музея искусства авангарда висит не один известный шедевр, а несколько, каждый из которых одинаково важен для Кантора, о чем можно судить по его увлеченностью данной работой, и каждый из которых одинаково потрясает. Хотя каждое произведение проделало неповторимый путь, прежде чем стать частью этой коллекции, все они были собраны вместе для одной цели.

«Концепция, лежащая в основе этой коллекции, скорее относится к образованию, чем к истории искусства. Цель, помимо прочего, состоит в том, чтобы показать: Россия не только является источником нефти и газа, но и делает важный духовный и культурный вклад», — пишет Кантор.

МАГМА является неотъемлемой частью плана по разрушению стереотипов, с которыми Кантор сталкивается ежедневно. Он инициировал и содействует осуществлению многих программ в Европе, нацеленных борьбу с ксенофобией, антисемитизмом и неофашизмом средствами образования, культуры и религии. Одной из таких программ является «Еврейская система позиционирования», созданная для привлечения внимания к вкладу евреев в общество и борьбы с ассимиляцией.

«Это выдающиеся российские художники еврейского происхождения, гордость России, в то же время являющиеся признанными гениями во всем мире», — пишет Кантор. – «Главная цель настоящей коллекции в том, чтобы этих художников признали повсюду, но в России люди часто даже не знают о ней».

Однако в последнее время мир искусства в России быстро меняется. По мере того, как русское искусство занимает свою нишу, вкус покупателей из России становится все более взыскательным. В конце прошлого года в Лондоне выручка аукциона русского искусства, проведенного компанией Christie’s International, достигла рекордного показателя в 81 миллион долларов, превзойдя объем торгов русского искусства, проведенных неделей ранее домом Sotheby’s и принесших 80 миллионов долларов. Как предсказывают многие, в ближайшие годы цены вырастут, поскольку стоимость русских произведений искусства только за последние десять лет увеличились, по крайней мере, на 750 процентов, согласно одному из отчетов. Большинство покупателей, примерно 90 процентов, — выходцы из России и бывшего Советского Союза, как сообщил представитель Christie’s. Рост цен на русское искусство напрямую связан с увеличивающимся благосостоянием страны – бывший Советский Союз становится богаче, и значительная часть денег попадает на международный рынок искусства. Объем продаж русского искусства на аукционах Christie’s вырос с 27 миллионов долларов в 2004 году до 79 миллионов долларов в 2006 году, и последние аукционы показали, что рост цен продолжится.

Один из наиболее выдающихся и дорогих художников США сегодня, Марк Ротко, родившийся в латвийском Даугавпилсе, — любимый художник Кантора. В МАГМЕ имеется только одна его картина, «Портрет Джо Лисс». Он был создан в 1939 году, вскоре после того как художник, являвшийся приверженцем абстрактного экспрессионизма, начал работать в манере, ставшей позднее его фирменным знаком: большие полотна с неопределимыми цветными прямоугольниками, иначе называемыми «мультиформы».

«У художников высшего уровня неповторимый, принадлежащий только им язык», — пишет Кантор. – «Наиболее известный представитель современного искусства – это, несомненно, Марк Ротко…он изобрел язык общения между человеческим существом и Всевышним, отказавшись от любых фигуративных образов. Конечно, многие художники тоже ставят такую задачу. Но, без сомнения, он нашел минималистичный, наиболее лаконичный и выразительный язык».

Подобно Ротко, другие представленные в МАГМА художники, тоже обладали своим собственным уникальным выразительным языком. Александр Тышлер отличается способностью создавать неповторимый мир в каждой из написанных им картин, которые перекликаются с работами Гойи, Рембрандта и Шагала. Последнего очень часто называют одним из «отцов-основателей» еврейского художественного движения. Модильяни, чья портретная техника отличалась простотой, отразил яркий «дух аристократизма, его эгоцентризм, неврозы, злоключения, радости и печали», что представляло известную ему Европу. Соня Делоне вместе со своим мужем создала абстрактное направление орфизма. В 50-е годы такие художники как Михаил Шварцман и Эрик Булатов дали начало направлению авангарда второй волны.

В ближайшие годы Кантор намерен расширить коллекцию МАГМА. Он будет придерживаться прежних принципов, уделяя основное внимание художникам, уже представленным в МАГМА, и расширяя собрание за счет новых талантов. Остается лишь один вопрос — хватит ли на стенах его дома места для новых поступлений.