Иногда они возвращаются…

КАТЕГОРИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

Каждый системный кризис не только пробуждает в обществе совершенно новые опасения, но и возрождает старые страхи и поводы для межчеловеческой вражды.

Произошедшая на фоне мировых финансово-экономических потрясений актуализация идей Карла Маркса, поэта вселенской «борьбы», — процесс вовсе не столь безобидный, как это может показаться. Одни мысли основоположника идеологии пролетарской диктатуры способствуют оживлению террористических умонастроений, направленных против свободы и собственности. Другие же, зачастую вывернутые с «точностью до наоборот», способствуют продуцированию тех духовных кошмаров, которые казались канувшими в Лету навсегда.

Маркс и еврейский вопрос в Европе.

Многовековая традиция довольно напряженных отношений между аборигенами Старого Света и иудеями, в свое время изгнанными из земли обетованной, базировалась на ряде оснований.

Главным из них, вопреки всем обвинениям в распятии Иисуса Христа, было заурядное соображение экономического порядка. Первоначальное христианство (как и более поздний ислам) накладывало запрет на ростовщичество, то есть, выражаясь современным языком, на занятия банковской деятельностью.

В Новом Завете Иисус осудил «мамону» стяжательства как воплощение алчности, противоположное устремлению к Богу. Тем не менее, согласно распространенной точке зрения, для традиционных евреев «мамона» (как и пресловутая библейская «манна небесная», некогда упавшая с неба) была средством для банального выживания этой нации в условиях широчайшего антисемитского «запрета на профессии», общепринятого в Европе на протяжении многих веков.

Кочевая жизнь в условиях дискриминации вынудила евреев заняться торговлей и финансами, а католическая церковь по иронии судьбы обеспечила им преимущества в секторе ростовщичества: христианам запрещалось давать друг другу деньги в долг под проценты.

Эти умения, передававшиеся из поколения в поколение, в XIX в. сослужили «потомкам Авраама», эмигрировавшим в Америку, добрую службу. Так, компания Lehman brothers прошла путь от производителя хлопка местечкового масштаба, основанного евреями в Алабаме, до еще совсем недавнего лидера международного финансового рынка.

Сегодня смысл учения Карла Маркса воспринимается совсем не так, как он квалифицировался многими в середине ХVIII века. Тогда Маркса поняли так: в угнетении и ограблении народов Европы, оказывается, на самом деле виноваты не евреи, а капиталисты, не имеющие национальности. Сегодня же опять все беды Европы усматривают в рискованных аферах европейских и американских евреев.

Возвращение старых призраков.

В начале февраля были обнародованы данные социологического опроса «Отношение к евреям в Европе», проведенного по заказу американской Антидиффамационной лиги в семи странах Старого Света: Германии, Испании, Великобритании, Польше, Венгрии, Австрии и Франции.

Данная организация занимается, в частности, опережающим осмыслением угроз, которые могут нарушить существующий информационно-оценочный баланс в характеристиках разных наций и народов.

Цифирь свидетельствует о том, что каждый третий европеец возлагает ответственность за нынешний экономический кризис на евреев. Кроме того, еще около 40% жителей ЕС убеждены, что влияние еврейских бизнесменов в финансовом секторе мировой экономики явно избыточно.

О непосредственной ответственности евреев за негатив, происходящий ныне в мировой экономике и финансах, заявили 31% опрошенных, а еще 41% респондентов согласились с утверждением, что евреи обладают слишком большой властью на мировых финансовых рынках.

При этом анализ нынешней ситуации в США демонстрирует, что последние изменения коснулись даже этнического состава игроков в банковской сфере. Так, по ряду оценок, в настоящее время на финансовом рынке США евреи остались в меньшинстве, а в списке «25 виновников финансового кризиса», опубликованном в февральском номере журнала Time, фигурируют всего шесть евреев (данный перечень возглавляют персона Джорджа Буша-младшего и абстрактный образ «американского потребителя»).

Речь идет о том, что в конечном счете вина в финансовом кризисе лежит не только и не столько на евреях, сколько на каждом из тех, кто длительное время процветал на процессах спекулятивно-виртуального «перепроизводства капитала».

«Результаты опроса подтверждают, что антисемитизм по-прежнему жив в умах многих европейцев и не собирается сдавать свои позиции, — утверждает Абрахам Эйч Фоксман, региональный глава АДЛ. — Антисемитские настроения никуда не уходят, и это не может не огорчать. Евреев по-прежнему обвиняют в предательстве, притязаниях на мировое господство и в смерти Иисуса. В свете глобального финансового кризиса вера в чрезмерное могущество евреев в сфере бизнеса и финансов вызывает особые опасения. Вековые антисемитские стереотипы, очевидно, сложно сломать, особенно на том континенте, который после последней войны в Газе захлестнула волна насилия против евреев и еврейских учреждений».

Европейский антисемитизм как симптом глобальной ксенофобии.

Возможный рост антисемитских настроений многие трезвомыслящие эксперты на Западе прогнозировали еще в 2008 году, в начальный период информационного ажиотажа в СМИ, разгоревшегося вокруг последствий всеобъемлющего экономического кризиса.

Во время прошедшего в Париже 7 октября минувшего года заседания Европейского совета по толерантности и взаимоуважению его сопредседатель, президент Европейского еврейского конгресса Вячеслав Кантор говорил: «К сожалению, статистика показывает, что 60% населения Земли в той или иной степени подвержены опасному заболеванию под названием ксенофобия. Оно характеризуется тенденцией к обострению в периоды трансформаций в экономике и общественной сфере».

Проблема в том, что не только межкультурные различия, лежащие на поверхности, но и экономика может выступать спусковым механизмом агрессии людей по отношению к чуждым нациям. События германской «хрустальной ночи» 1938 года, когда мостовые сотен немецких городов оказались устланы осколками разбитых витрин магазинов, принадлежавших евреям, известны как начало «открытой фазы» Холокоста, приведшей к массовым арестам немецких евреев и конфискации их имущества. Собственность евреев была использована нацистами для реализации великодержавных экономических, политических и военных программ.

В сегодняшней нестабильности многие наблюдатели усматривают возможную предпосылку для инициирования подготовки общественного мнения к новому пересмотру сложившегося положения вещей в экономической области.

Показательно, что нигде в Европе, по которой в начале 2009 года прокатилась беспрецедентная волна антиизраильских демонстраций, часто находившихся на грани откровенного антисемитизма, власти не посчитали нужным жестко на них реагировать.

«Ситуация с развитием межкультурного диалога в Европе вызывает большие опасения, — отмечал Вячеслав Кантор. — Только число проявлений антисемитизма, зафиксированное за последние четыре недели в нескольких странах Западной Европы, в том числе во Франции, Бельгии и Великобритании, не может не вызывать обеспокоенности: оно почти достигло половины от общего числа подобных инцидентов в этих странах за весь 2008 год. То, что мы наблюдаем сегодня, — рост проявлений расизма и экстремизма, ксенофобии, антисемитизма — очень напоминает все то, что было 70 лет назад».

Континентальный революционный контекст.

Эксперты все чаще фиксируют сегодня развертывание тотального кризиса межнациональных и межэтнических отношений в Старом Свете.

Данный тренд усугубляется последствиями экономического кризиса, ростом числа точек «локального сепаратизма», нерешенностью проблемы адаптации больших групп иммигрантов, тяжелой ситуацией с безработицей в молодежной среде, стремлением радикальных политических сил дискредитировать одни народы, социальные и религиозные группы в глазах других.

Тем не менее в существующих условиях политические элиты (как левые, так и правые) сохраняют приверженность к американскому либерализму, атлантической зависимости от НАТО, модели космополитической и «мультикультурной» цивилизации (вместо национальной и европейской модели).

Это сохраняется и тогда, когда в умонастроениях многих европейцев растет антипатия к западничеству, американизму и атлантизму, базирующаяся на растущей потребности в самобытности и самоутверждении (примеры евроскептицизма среди населения Чехии и Ирландии наглядно это подтверждают).

Формируется определенная напряженность между народами, которые не слишком хотят порывать с собственными этническими корнями, и властями, которые жестко предпочитают космополитизм. Интенсифицируется непонимание между самым широким стремлением к европейской самобытности и установками профессиональных политиков, отвергающих идею независимой Европы на геополитическом и культурном уровнях.

Усугубляется эта ситуация непрекращающимся маразмом экономического курса официальных правительств.

Данный разрыв таит в себе потенциал неожиданных революционных потрясений. Новые линии раздела пройдут, судя по всему, не столько между правыми и левыми (конфликты по поводу «собственности» и «демократии» сегодня, очевидно, второстепенны), сколько между приверженцами космополитизма и самобытности.

Многорасовый характер европейского общества в эпоху кризиса резко усиливает патологические черты даже самых цивилизованных народов: начинают доминировать животный индивидуализм, ослабление гражданских чувств и отказ от массового альтруизма.

Вряд ли справедливо утверждать, что новые времена принесли Старому Свету новые исторические вызовы. Скорее, возвращаются прежние ужасы бытия, переродившиеся и мутировавшие.

Европа — единственная часть света, сумевшая сберечь свой культурный облик на протяжении последних 2.500 лет. Сохранение цивилизационного лица, естественно, предполагает и невозможность окончательного расставания с прежними проблемами.