Недалеко от Москвы. На прошлой неделе в Москве состоялась очередная конференция Международного Люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы

КАТЕГОРИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

Из окон зала гостиницы «Националь», в котором проходили заседания, открывается великолепный вид на расположенный через дорогу Кремль, и, видимо, уже одно это призвано было подчеркнуть, что создатели Люксембургского форума пытаются оказать влияние на тех, кто принимает судьбоносные для планеты решения.

Список участников форума и в самом деле выглядел солидно. Среди них значились бывший глава российского МИДа Игорь Иванов, экс-министр обороны США Уильям Перри, бывший верховный комиссар ОБСЕ Рольф Экеус, а также такие видные российские ученые и общественные деятели как Николай Лавров, Роальд Сагдеев, Сергей Ознобищев, Владимир Дворкин и др.

В своей вступительной речи президент Форума Вячеслав Кантор отметил, что уходящий 2010 год был ознаменован целым рядом важных шагов в деле ограничения и нераспространения ядерного оружия. Весте с тем, продолжил Кантор, человечество могло бы ожидать от этого года куда большего, если бы сотрудничество между США и Россией вернулось хотя бы на тот уровень, на котором оно находилось до начала войны между Россией и Грузией. И все же, напомнил оратор, главная ядерная угроза для человечества сегодня исходит не от сверхдержав, а от Ирана, Южной Кореи и различных террористических организаций.

Та же мысль — о том, что вероятность новой мировой ядерной войны сегодня близка к нулю, а вот вероятность ядерных терактов и мегатерактов, напротив, очень велика — определила направление итоговой пресс-конференции.

— Одна из самых больших проблем заключается в том, что сегодня у четырех ключевых игроков — Израиля, США, России и Китая — нет единого мнения о том, где же именно лежит «предел толерантности» и проходит та самая пресловутая «точка невозврата», после которой военный удар по Ирану становится оправданным. Между тем, отсутствие консенсуса по данному вопросу чревато и для самих этих стран, и для всего человечества такими последствиями, что их просто страшно представить, — заявил Вячеслав Кантор.

Когда пришло время задавать вопросы, первому это право было предоставлено молодому человеку, представившемуся сотрудником международного новостного агентства «Латинос» Антонио Родригесом. Впрочем, одного взгляда на него было достаточно, чтобы понять, что имя и фамилия вымышлены, и в Москву он прибыл не из Латинской Америки, а из одной из стран Персидского залива. Да и акцент, с которым этот господин говорил по-русски, не оставлял ни малейшего сомнения в его происхождении.

— Может быть, я что-то не-правильно понимаю, — сказал «Антонио», обращаясь к Вячеславу Кантору, — но вы так сердечно стараетесь сделать все, чтобы у Ирана не было своей атомной бомбы!.. Между тем, у Израиля такая бомба есть, но вас почему-то это совершенно не беспокоит. Откуда такая двойная бухгалтерия в вопросах ядерного вооружения и разоружения?

Ответ оказался вполне предсказуемым:

— Конечно, есть определенные сведения о том, что Израиль, Индия и Пакистан располагают своим ядерным оружием и даже готовы к его применению в случае возникновения непосредственной угрозы для их существования. Однако важно подчеркнуть, что ни одна из этих стран никогда не призывала стереть какое-либо другое государство с карты мира, в то время как нынешнее руководство Исламской республики Иран подобные заявления позволяло себе не раз. Таким образом, разница между позициями Ирана и Израиля просматривается четко: в одном случае речь идет ис-ключительно об оборонительной внешнеполитической доктрине, в то время как в другом — об агрессивной и наступательной.

Чуть позже, вернувшись к этому вопросу, другой участник пресс-конференции, Уильям Перри, заметил, что рано или поздно Израилю, конечно, придется официально признать наличие у себя ядерного оружия со всеми вытекающими из такого признания последствиями. Но это «рано или поздно», тут же подчеркнул Перри, может наступить только тогда, когда однозначно будет гарантирована международная безопасность Израиля, до чего сегодня, увы, далеко. Это тот минимум, при котором Израиль может взвесить возможность отказа от своего ядерного оружия, и это прекрасно понимают ведущие ядерные державы. А потому, — подвел итоги своих рассуждений бывший глава Пентагона, — надежды некоторых стран на то, что сверхдержавы начнут активно требовать от Израиля отказаться от своего ядерного потенциала, совершенно безосновательны.

Если наших российских и американских коллег больше интересовали вопросы, связанные с подписанием договоров о совместной ПРО и с новым договором о нераспространении ядерного оружия, то нас, разумеется, продолжала волновать проблема иранской угрозы и ядерного тер-роризма. В связи с этим я задал генерал-майору Владимиру Дворкину вопрос о том, что делается сегодня в мире для предотвращения возможного ядерного теракта, насколько активно сотрудничают в этой области между собой разведслужбы различных стран и разработана ли некая модель того, как именно мировое сообщество должно реагировать на такой теракт. Должен заметить, что адресовал я этот вопрос Дворкину не случайно — именно Дворкин вместе с Алексеем Арбатовым разработали в 2008 году модель наиболее вероятных сценариев силового решения иранской ядерной проблемы и его последствий. Увы, как выяснилось из ответа Владимира Зиновьевича, анало-гичной модели того, как мир будет реагировать на ядерный теракт, пока нет.

— Вместе с тем, — подчеркнул генерал Дворкин, — Россия и США действительно интенсивно сотрудничают в области предотвращения возможного ядерного теракта на самых различных уровнях. Прежде всего это сотрудничество идет в рамках деятельности Международного антитеррористического комитета, председателем которого является сегодня генерал Куликов. Не так давно в Стамбуле состоялась очередная американо-российская встреча, в ходе которой обсуждался новый проект контроля за перемещением ядерных материалов через любые границы. Безусловно, на заседаниях различных форумов, включая и этот, обсуждается то, как мировое сообщество должно реагировать на возможный ядерный теракт и нейтрализовать его последствия, однако эта работа находится в самом начале, и я бы не сказал, что у нас в этой области есть какие-то достижения.

Уже потом, по окончании пресс-конференции, я спросил генерала Дворкина о том, как он сам оценивает вероятность нанесения Израилем и США удара по Ирану.

— Сегодня эта вероятность очень невелика, менее 10 процентов, однако нет сомнения, что по мере того как Иран будет игнорировать резолюции ООН и продолжать приближаться к созданию своей атомной бомбы, она будет расти. Я не думаю, что такой удар в итоге последует, но и исключать эту опцию тоже нельзя.

— И какой будет в этом случае реакция России?

— Как уже сказал господин Кантор, у всех стран сегодня разные представления о том, где именно должна проходить граница толерантности по отношению к Ирану, и потому у меня лично нет никаких сомнений, что Россия решительно осудит такие действия США и Израиля.

— И что дальше?

— А ничего. Никаких конкретных шагов за решительным осуждением скорее всего не последует.

— А как бы вы оценили вероятность того, что в ближайшее время в той или иной точке планеты может быть совершен ядерный теракт?

— Если честно, мне кажется странным, что такого теракта до сих пор не было. То, что террористические организации до сих пор его не провели, невольно наводит на мысль, что такой ограниченный теракт им не нужен, они готовятся к чему-то очень серьезному. Следует понять, что радиоактивные материалы, достаточные для создания небольшой «грязной» атомной бомбы, сегодня можно достать почти в любом медицинском учреждении. Есть еще множество не слишком хорошо охраняемых мест, где террористы могут раздобыть необогащенный уран…

— Каким может быть число жертв при подобном теракте?

— Все зависит от величины заряда, а также от того, где именно будет применена «грязная» бомба. В принципе, небольшая такая бомба рассчитана прежде всего на психологический эффект, на ту панику, которую она может вызвать среди населения.

Разумеется, у меня нет оснований не доверять словам Владимира Зиновьевича Дворкина, профессора, генерала, одного из крупнейших российских ученых и инженеров, в прошлом директора 4-го ЦНИИ министерства обороны России, ведущего эксперта в подготовке текстов всех российско-американских договоров по ограничению стратегических вооружений.

На вопрос о том, чем грозит Израилю и миру иранская атомная бомба, Владимир Зиновьевич только пожал плечами. По его мнению, при всей фанатичности нынешнего руководства Ирана оно не станет применять ядерное оружие для удара по Израилю. Опасаться, считает он, нужно другого, того, что обогащенный в Иране уран в итоге окажется в руках «Хизбаллы». И если эта организация применит тот или иной вид ядерного оружия, руки у Израиля окажутся связанными. Всем будет понятно, что за «Хизбаллой» стоит Тегеран, но при этом ни одно государство не оправдает израильского удара по Ирану. Воевать нам, таким образом, придется именно с «Хизбаллой», а не с Ираном или Ливаном, а каковы особенности такой войны, нам всем, увы, хорошо известно.

Ну а том, готов ли Израиль к подобному развитию событий, спрашивать, само собой, надо не у Кантора и Дворкина. Что ж, спросим…