Где граница ядерной толерантности?

КАТЕГОРИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

На этот вопрос попытались ответить эксперты Люксембургского форума

В швейцарском Монтрё завершила работу двухдневная совместная конференция Международного Люксембургского форума по предотвращению ядерной катастрофы и Женевского центра политики безопасности. Темой конференции стало определение критериев безопасной толерантности режимов ядерного нераспространения. В ее работе принимали участие ведущие эксперты по ядерному разоружению и нераспространению ядерного оружия из разных стран мира.

Международный Люксембургский форум по предотвращению ядерной катастрофы создан в 2007 году решением Международной конференции по предотвращению ядерной катастрофы. В состав Консультативного Совета Форума вошли 57 наиболее авторитетных экспертов из 14 государств. Форум является одной из наиболее представительных неправительственных организаций, объединяющих ведущих мировых экспертов в области нераспространения ядерного оружия, сокращения и ограничения вооружений.

Основные задачи Форума — анализ угроз, связанных с распространением ядерного оружия, разработке конкретных предложений и рекомендаций по направлениям дальнейшего сокращения ядерных вооружений, укреплению режимов ядерного и ракетного нераспространения.

На фоне тревожных сообщений с Корейского полуострова и из Ирана, явно отражающих угрозы глобальному режиму нераспространения ядерного оружия, эксперты Люксембургского форума конференцией в Монтрё дали старт проведению научно-исследовательской работы, направленной на выявление условий и признаков приближения ядерных технологий государств к так называемой «красной черте», за которой с высокой степенью уверенности можно утверждать о намерении создать ядерное оружие.

«По результатам конференции мы рассчитываем на динамичное развитие начатых исследований с тем, чтобы обосновать допустимые пределы так называемой ядерной толерантности. Другими словами, когда неядерные государства в соответствии с положениями Договора о нераспространении имеют право на полный ядерный топливный цикл в интересах развития атомной энергетики, но появляются признаки того, что они пользуются этим правом для незаконного развития оружейных технологий. И тогда необходимо ограничивать право государства на полный ядерный топливный цикл. Требуются экстренные решения и адекватные меры по предотвращению подобной эволюции», — заявил, открывая работу конференции, президент Люксембургского форума Вячеслав Кантор.

В ходе работы конференции эксперты Люксембургского форума рассмотрели технические аспекты создания ядерного оружия, ядерных боеприпасов и средств их доставки, создание и развертывание ядерных сил, научно-технический и промышленный потенциал государства как предпосылку для создания ядерного оружия.

Как рассказал Вячеслав Кантор, набор признаков выхода государств за пределы мирной ядерной энергетики достаточно широк и требуется их ранжирование по степени опасности. К таким признакам может относиться ничем не обоснованное обогащение урана до 3,5 процента для малого числа АЭС и до 20 процентов для исследовательских реакторов, в то время когда можно значительно дешевле получать необходимое количество топлива в международных центрах под контролем МАГАТЭ. Ещё одним тревожным признаком может являться деятельность незадекларированных объектов ядерной инфраструктуры, «заглубление» подобных объектов, в том числе предприятий по обогащению урана для защиты их от различных средств нападения.

Наличие и развитие ракетных и авиационных средств доставки ядерного оружия — также косвенный признак развития наступательных ядерных технологий.

Одним из первых признаков замыслов по созданию ядерного оружия или подхода к этой возможности следует cчитать отказ государства подписать и ратифицировать Дополнительный протокол 1997 года к Договору о нераспространении ядерного оружия. По данным МАГАТЭ на апрель 2013 года в 22-х государствах Дополнительный протокол не ратифицирован, в том числе — в Иране и Алжире, претендующем на развитие ядерной энергетики.

В ходе обсуждения в Монтрё эксперты Люксембургского форума пришли к выводу, что ограничение права на развитие ядерной энергетики должно быть оформлено более жёсткими решениями и инструментами, чем соответствующие резолюции Совета безопасности ООН, которые, как показывает опыт, могут быть малоэффективными. В частности, запрет для Ирана обогащать уран, сформулированный в резолюциях ООН, фактически не работает.

Об условности таких запретов может свидетельствовать позиция шестёрки международных посредников на переговорах с Ираном, которая предлагает компромиссные решения, допускающие ограничить обогащение урана только до 20 процентов и разрешающее обогащать его до топливного уровня. Тем самым по существу подрывается авторитет Совета безопасности ООН.

По словам Вячеслава Кантора, «в общественной практике широко используется тема толерантности, но она уже не отвечает вызовам XXI века. В связи с чем необходимо дополнить это понятие темой безопасности.

Новация понятия безопасной толерантности — наличие «границы терпения», определение условий, когда толерантность угрожает обществу. Пересечение этой границы требует жёстких и легитимных мер по восстановлению безопасного и цивилизованного компромисса. Первоначальное применение этого подхода возможно в том числе для предотвращения перехода ядерными технологиями оружейного порога. Мы рассчитываем разработать чёткие критерии того, что можно определить как пределы ядерной толерантности».

На объективность грядущего исследования границ ядерной толерантности позволяет рассчитывать международный состав и профиль деятельности участников Люксембургского форума: среди них нет обременённых многочисленными обязательствами и конъюктурными моментами политиков, представлены исключительно учёные и эксперты.

С интересным предложением выступил председатель Оргкомитета Люксембургского форума, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН Владимир Дворкин: «МАГАТЭ располагает многими квалифицированными специалистами, но решать задачи инструментального контроля за потенциальными носителями ядерного оружия они не в состоянии, как и анализировать телеметрическую информацию… В этих условиях я предполагаю возможным образование специального закрытого центра или агентства для контроля за процессами создания не только ядерного оружия, но и средств их доставки. Такой центр мог бы работать в тесном контакте с МАГАТЭ, должна стекаться информация не только о технических средствах контроля России, США, Великобритании, Франции, Китая, Германии, но и оперативная информация… «