Где проходит «красная черта» для Ирана?

КАТЕГОРИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

Сегодня в швейцарском городе Монтрё завершает работу Люксембургский форум. В его работе принимают участие президент форума Вячеслав Кантор, директор Женевского центра политики безопасности Фред Таннер, академик РАН, профессор Университета штата Мэриленд Роальд Сагдеев, руководитель Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, академик РАН Алексей Арбатов, генерал армии, бывший главнокомандующий РВСН Владимир Яковлев, председатель Совета директоров Стокгольмского института исследования проблем мира Рольф Экеус, председатель Оргкомитета Люксембургского форума, главный научный сотрудник ИМЭМО РАН Владимир Дворкин, советник фонда «Инициатива по снижению ядерной угрозы», бывший председатель постоянной консультативной группы МАГАТЭ по вопросам соглашения о гарантиях Джон Карлсон, старший научный сотрудник «Фонда Карнеги за международный мир» Ариэль Левит, руководитель программы по нераспространению ОМУ и проблемам разоружения Международного института стратегических исследований Марк Фитцпатрик и другие международные эксперты – члены Консультативного совета Люксембургского форума.

На форуме решено приступить к разработке критериев по определению «красных линий» для неядерных государств, подозреваемых в реализации ядерной военной программы. На форуме была отмечена сложность выработки единой позиции сверхдержав в отношении таких стран-нарущителей. Это объясняется именно отсутствием согласованных критериев при проведении «красных линий».

Безусловно здесь играют важную роль политические интересы сверхдержав. Им иногда невыгодно признавать нарушение международных соглашений какой-либо «проблемной страной», а Люксембургский форум – неполитическая структура и не вмещивается в политику. Однако если форуму, как это намечено, удастся инициировать создание закрытой структуры, Центра контроля за удаленностью проблемных стран от «красных линий», в работе которого участие представители ведущих мировых держав, им будет значительно сложнее ставить под сомнение выявленные нарушения. В таком варианте достижение консенсуса между сверхдержавами существенно упрощается, и действовать в отношении стран-нарушительниц можно будет гораздо эффективнее.