Почему Брюссель молчит по поводу нового альянса палестинской администрации с движением ХАМАС? Президент Европейского еврейского конгресса (ЕЕК) Вячеслав Кантор призвал Европейский союз следовать собственным основополагающим принципам, определяющим ХАМАС как террористическую организацию, и игнорировать любое Палестинское правительство, в состав которого входит исламистская группировка. Он выступил с этим заявлением на заседании Исполнительного комитета ЕЕК, проходящего в Израиле, где комитет проводит встречи с министром финансов Яиром Лапидом, спикером Кнессета Юлием Эдельштейном и заместителем министра иностранных дел Зеэвом Элькином. Среди прочих, в делегацию ЕЕК вошли лидеры и представители еврейских общин Великобритании, Франции, Италии, Австрии, Бельгии, Швейцарии, Венгрии, Румынии, Турции и Греции. «Европе необходимо осудить подписание этого соглашения о единстве, — заявил Кантор. – Каждый раз, когда строятся дома за «зелёной линией», мы тотчас слышим осуждения, но Брюссель молчит по поводу нового альянса палестинской администрации с движением ХАМАС, устав которого открыто призывает к геноциду евреев в мировых масштабах. Палестина пренебрегла своими обязательствами и в одностороннем порядке обратились в ООН, угрожая роспуском Палестинской администрации, и предпочла иметь дело с поставщиками террора, а не с проповедниками мира». «Возможно, для Европейского Союза пришло время, наконец, осознать, что он оказывал давление не на ту сторону, — добавил президент ЕЕК. – Без решительного открытого заявления в адрес руководства Палестины о том, что ЕС не потерпит существования и не намерен сотрудничать с любой организацией, не соблюдающей три основных принципа, разработанных «Квартетом» для дипломатического признания палестинского правительства, европейцы будут рассматриваться как потворствующие палестинцам в их упрямстве, а их роль посредников потеряет свою значимость». Перед Исполнительным комитетом ЕЕК также выступил Глава делегации ЕС в Израиле Посол Ларс Фааборг-Андерсен. «Мы постоянно слышим, что отношения Израиля и Европы зависят от мирного процесса, отметил Кантор. – Однако Европе следует уметь отделять свои прекрасные торговые, экономические связи, а также сотрудничество в области науки и высоких технологий с Израилем от конфликта. Европа может сыграть важную роль, а её крепкие отношения с Израилем свидетельствуют о её глубоких связях с еврейским государством».

КАТЕГОРИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

«Искусство как профессия. Собрание Майи и Анатолия Беккерман» — выставка для Пушкинского музея не характерная, представляет не исключительно шедевры, а со вкусом подобранные произведения русских художников-эмигрантов

Белый зал Пушкинского музея на время выставки «Искусство как профессия» превращен в небольшой музей со стеклянными стенами, где пяти художникам предоставлено по залу, плюс еще один — коммунальный. Персональные отданы Борису Григорьеву, Михаилу Ларионову и Наталии Гончаровой (традиционно их считают за одного, хотя живопись мужа куда нежнее и тоньше темпераментного декоративизма жены), Борису Анисфельду, Константину Коровину и Давиду Бурлюку.

В последнем зале и на колоннаде висят работы Александры Экстер, Давида Штеренберга, Роберта Фалька, Петра Кончаловского, Николая Фешина и других русских художников ХХ века, в основном остававшихся верными живописи, а не конъюнктуре — денежно-модной западной или идеологической советской. Замечательных художников.

Представлены они очень хорошими вещами. Иногда подтверждающими наши представления о них — таких Гончарову и Ларионова мы видели только что на выставках в Третьяковке, но готовы смотреть еще. А в некоторых случаях меняющими сложившееся впечатление — меня, например, поразил «Портрет матери» Филиппа Малявина. Трагический и проникновенный портрет умной русской крестьянки, где обожаемый художником наглый красный цвет пасует перед глубоким черным.

Заканчивающий колоннаду зал представляет работы, приобретенные музеями (в основном Русским) благодаря, как написано в экспликации, Анатолию Беккерману. Попросту говоря, Беккерман их музеям продал, о чем сам и сказал в ответ на мой вопрос, что значит уклончивое сообщение в экспликации. Но попросту в музее не говорят, слово «продал» считают грубым и неуместным. Хотя любовь к искусству не купишь, но картину-то можно продать.

Пушкинский музей давно не боится отдавать свой парадный Белый зал с колоннадой выставкам из частных собраний, спасибо бывшему директору Ирине Александровне Антоновой. Но в том, что это пространство сейчас отдано коллекции Анатолия Беккермана и его жены, есть определенные нюансы. Впервые нам представляют выставку не коллекционера, а арт-дилера, то есть торговца искусством. Часто коллекционеры занимаются и продажей произведений, и посредничеством в такой торговле, но говорить об этом не принято, лучше представлять собирателя человеком благородным и исключительно бескорыстным, который искусством не владеет, а его сохраняет. Отчасти так можно отнестись к богатым коллекционерам, они не столько инвестируют в искусство деньги, сколько на него тратятся. Как, например, предыдущий представленный музеем коллекционер и предприниматель Вячеслав Кантор, покупающий лучшее, что создали художники еврейских кровей, на принесенные бизнесом средства.

Беккерманы не имели капитала, когда начали коллекционировать. Наоборот, эмигрировав из СССР в США, они стали зарабатывать деньги на торговле искусством благодаря чутью, острому глазу и выбранной тактике. Сосредоточив тридцать лет назад свои интересы на русских художниках, уехавших из Советской России и оставшихся жить в Америке, они не могли предположить, что в двухтысячных на русское эмигрантское искусство у новых русских богатых появится превышающий предложения спрос. И именно их деньги вернут на родину картины забытых художников или забытые картины художников известных.

Так Беккерман нашел созданные в эмиграции работы Давида Бурлюка, художника, возможно, не великого, но человека для русской культуры ХХ века важного. Его сине-желтая «Посадка риса», изображающая японку-сорокоручку, вещь конечно умственная, но эффектная.

Борис Анисфельд стал одним из любимых художников новых русских коллекционеров также не без стараний Беккермана. На выставке кроме характерной анисфельдовской жеманной символистской живописи с прекрасными девами есть мрачная картина «Христос и Пилат», где синяя туника, красный плащ, золотая цепь и перстни толстого римского наместника Иудеи смотрятся как доказательства его злодеяния. Естественно, что и Борис Григорьев представлен на выставке сильными работами, он, похоже, особое предпочтение коллекционера. На мой вкус, лучшая работа в этом разделе не известный по выставкам мощный «Портрет рыбака», а угольный эскиз «Люси» — портрет несчастной малолетней проститутки.

Вообще, основное достоинство выставки «Искусство как профессия», что все работы, на ней представленные, интересно рассматривать. Здесь нет ничего пустого, случайного, скучного. Но в прекрасно изданном каталоге показано гораздо больше произведений, чем в музее. Анатолий Беккерман признался, что и привез картин больше, чем выставлено. Он хотел показать еще Анисфельда и Рериха, но поверил профессионализму директора Пушкинского Марины Лошак и кураторов выставки Наталии Автономовой и Аллы Лукановой.

До 1 июня 2014

Про дизайн

Дизайнер выставки Юрий Аввакумов придумал необычное и спорное решение. Стеклянный проход может буквально вскружить голову. Но главное — он не закрыл, а подчеркнул красоту Белого зала.