К вопросу о правах животных

КАТЕГОРИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

Мировая еврейская общественность негодует. После того, как в Германии была совершена попытка запретить обрезания новорожденных, теперь уже Дания решила запретить кошерный убой домашнего скота. Еврейские лидеры лоббируют свои правительства, Израиль готовит ноту протеста, и все участники скандала ведут себя, как будто такое происходит впервые. а самом деле ровно год назад такое решение уже было принято в Польше. Польское правительство пыталось добиться исключений из закона «о защите прав животных», чтобы защитить права евреев и мусульман, однако конституционный суд страны пошел навстречу любителям животных, решив, что подобные исключения противоречат духу самого закона. В другой скандинавской демократии – Швеции – запрет на ритуальный убой скота действует аж с 1937 года. Так же обстоит дело в Норвегии и Исландии. Правда, был в истории период, когда запрет на кошерный и халальный убой действовал почти на всей территории Европы – запретив «жестокое обращение с животными» сразу после прихода к власти в Германии в 1933 году, нацисты несли этот запрет во все оккупированные и подконтрольные им страны, от Франции до Польши и от Дании до Греции. Одним из первых актов оккупационного режима стран антигитлеровской коалиции была отмена этого запрета и введение конституционных гарантий свободы религиозного культа.

Однако еще до того, как Адольф Гитлер начал проводить в жизнь свои идеи о том, чьи права важнее – скота или евреев, кампания за запрет кошерного убоя носила четко антисемитский характер. Так, объясняя мотивы закона о «защите животных» в норвежском парламенте в 1929 году, будущий премьер-министр Норвегии Йенс Хундсейд откровенно заявил: «Мы не должны предавать наших животных еврейской жестокости; мы не звали евреев в нашу страну, и не обязаны снабжать их животными для их религиозных оргий». Хундсейд активно сотрудничал с немецкими оккупантами и после войны отсидел несколько лет в тюрьме. Странно, что он до сих пор не стал символом борьбы скандинавских зоофилов против еврейского давления. Кульминацией нацистской антисемитской пропаганды стал изготовленный в 1940 году «документальный» фильм «Вечный жид», где сценам кошерного убоя скота было уделено немалое внимание. Демонстрация «подлинного отношения евреев к животным» разоблачала, по мысли нацистов, подлинный «расовый характер» евреев, их жестокость и кровожадность. За исключением «расового характера», аргументы фильма почти ничем не отличаются от сегодняшней центральной идеи борцов за права животных – тот, кто не понимает их правоты, просто отстает в развитии.

(Не вдаваясь в подробности, стоит все же отметить, что в США, где права человека не пустой звук, принятый в 1958 году закон о гуманном убое скота признает, что традиционный еврейский метод убоя –перерезание артерий, вен и блуждающего нерва – ведет к моментальной потере сознания и поэтому не менее гуманен, чем электрошок или выстрел из пневматического пистолета в голову животного – два наиболее популярных метода обездвиживания перед убоем).

Интересно заметить, что, как и в случае с обрезанием, мусульманские лидеры Европы предпочитают помалкивать. Видимо, невзирая на претензии Евросоюза к Израилю в связи с дискриминацией мусульман, они понимают, что дело борьбы за свободу вероисповедания на континенте им лучше оставить евреям – как в случае с обрезанием, так и в случае с кошерным убоем скота. Однако 6000 датских евреев уже сегодня предпочитают импортировать кошерное мясо из-за рубежа, и новый запрет ударит в первую очередь по мусульманам. Тем не менее, датские мусульмане предпочитают, чтобы каштаны из огня для них таскали еврейские лидеры – например, президент Европейского еврейского конгресса Моше Кантор, который выразил надежду на то, что датское правительство не пытается умиротворить разгневанных борцов за права животных, шокированных показательным уничтожением жирафа в зоопарке Копенгагена неделю назад.

Гибель жирафа и условия содержания двадцати миллионов датских свиней (одной из основных статей дохода Дании) стали основными аргументами тех, кто пытается уличить датчан в лицемерии и ксенофобии. Тем не менее, эти критики упускают из виду корень проблемы, находящийся в самом понятии «права животных». Правильный ответ на беззастенчивое наступление «любителей животных» на базисные свободы людей начинается с понимания простой истины – никаких прав у животных нет и не может быть, по той простой причине, что животное – каким бы симпатичным оно ни было – не обладает разумом, не может нести никаких обязанностей и не в состоянии уважать права других животных или людей. Более того – в случае домашнего скота речь идет о животных, созданных исключительно в интересах и ради потребности человека.

Это не означает, что современное человеческое общество должно мириться с ненужной жестокостью по отношению к животным (например, с равнодушным и публичным уничтожением жирафа в зоопарке при большом стечении народа). Еврейская традиция, начиная с Торы, провозглашает одновременно принцип власти человека над природой и обязанность милосердно относиться к животным, как домашним, так и диким. Однако эти требования были установлены не ради «прав» животных, а ради поддержания морального уровня самого человека. Тот, кто ради удовлетворения собственных темных инстинктов готов избивать собаку или бросить котенка в костер, завтра будет готов к насилию против другого человека.

Разумеется, до тех пор, пока само убийство животных ради пропитания людей является законным, разговоры о «правах животных» просто смешны. Более «продвинутые» агитаторы за веганизм и не скрывают, что стремятся сделать животноводство все более дорогостоящим и регулируемым, чтобы вынудить как можно больше людей отказаться от него. Более умеренные адвокаты «гуманности к животным» готовы ограничиться тезисом о том, что человечество должно свести к минимуму свое насилие над «братьями меньшими» и ограничиться лишь насущными потребностями – есть животных можно, а вот использовать их как инструмент религиозного культа уже нельзя.

Тезис этот, разумеется, смешон и демонстрирует лишь пренебрежение к чужим религиозным верованиям, несовместимое с подлинным либерализмом. Иудаизм – это не буфет, с которого каждый может брать то, что ему нравится. «Цаар балей хаим» — запрет на ненужную жестокость по отношению к животным – неотделим от кошерного убоя, и свобода вероисповедания – это такая же насущная потребность, как и голод, пусть человечеству и потребовалось несколько тысяч лет, чтобы осознать это. Тот, кто пытается запретить евреям забивать скот так, как они это делали веками, делает это не для того, чтобы облегчить участь животных, а для того, чтобы продемонстрировать собственное превосходство над еврейской (и мусульманской) отсталостью и жестокостью. Гниль эта, к сожалению, распространилась сегодня не только на родине Гамлета…