Речь Уильяма Перри на заседании Наблюдательного совета Люксембургского форума. Женева, 4 декабря 2019 года

КАТЕГОРИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

Я люблю своих 12 внуков. И я хочу, чтобы у них и у ваших внуков было будущее. Будущее, где их мир не будет опустошён ядерной катастрофой или экологической катастрофой.

И поэтому я посвятил оставшиеся годы своей жизни тому, чтобы сделать всё возможное, чтобы у них было больше шансов жить в этом прекрасном мире.

Мне 92 года, поэтому вряд ли ядерная или экологическая катастрофа произойдёт, пока я жив. Но слишком высока вероятность, что одна из них или обе случатся в течение их жизни, если мы не начнём предпринимать необходимые предупредительные меры, чего мы пока не делаем.

Занимаясь ядерными проблемами, я получил уникальный опыт – опыт, который позволил мне понять опасность ядерного оружия, и специальные знания – знания, которые позволяют мне эффективно работать, чтобы снизить эту опасность. Поэтому я сосредоточил свои усилия в этой области.

Два события оказали глубокое влияние на моё мировоззрение. Первое – Карибский кризис – произошло в 1962 году, когда я лично и основательно занимался анализом поступающих разведывательных данных, готовя ежедневные сводки информации для Президента Кеннеди о том, сколько дней у него оставалось для решения кризиса путём переговоров. Каждый день, когда я заходил в аналитический центр, я думал, что это будет мой последний день на земле.

Этот опыт актуален для меня по сей день и глубоко повлиял на мои представления о ядерном оружии. Он показал, что существует реальная опасность по ошибке начать ядерную войну из-за политического просчёта.

Второе событие произошло в 1979 году, когда я был заместителем министра обороны США. В 3 часа ночи меня разбудил дежурный офицер Объединённого командования ПВО Североамериканского континента, который сказал, что его компьютер показывает 200 МБР на пути из Советского Союза в Соединённые Штаты. Он быстро объяснил, что, по его мнению, его компьютер дал сбой, и звонит мне, чтобы я помог ему разобраться, почему его компьютер выдал ложное предупреждение.

Этот опыт оказал столь же глубокое влияние на моё мировоззрение. Он показал, что существует реальная опасность случайно начать ядерную войну и из-за технической ошибки.

Таким образом, эти два события оставили неизгладимый след в моём сознании, показав, какую серьёзную опасность представляет ядерное оружие для нашей страны и для всего мира. С тех пор я пытаюсь сделать что-то, чтобы снизить эту опасность.

В 1980-е я занимался дипломатией второго трека с коллегами-единомышленниками в Советском Союзе. Во время таких встреч с моими советскими коллегами мы искали способы выйти из тупика взаимного гарантированного уничтожения между нашими двумя странами.

В это неспокойное десятилетие мы наблюдали удивительную трансформацию двух стран, находящихся на грани ядерной войны, в две страны, которые обсуждали вопрос об отказе от ядерного оружия.

Президенты Рейган и Горбачёв на самом деле обсуждали в Рейкьявике вопрос об отказе от ядерного оружия. Они не смогли прийти к соглашению, но прочным наследием этой встречи стал вывод: «Ядерная война недопустима, в ней не может быть победителей».

А затем, в конце того десятилетия, к всеобщему удивлению, Холодная война закончилась.

Я до сих пор помню, как не мог поверить своим глазам и как был рад, глядя, как молодые берлинцы рушили Берлинскую стену. Я думал, что теперь мы наконец оставим позади мучивший нас страх – страх ядерной катастрофы, которая разрушит нашу цивилизацию. И я полагал, что сейчас мы начнём разоружение и избавимся от смертоносного ядерного арсенала времён Холодной войны.

Это оказалось не так просто, но начало было хорошим.

В 1990-е, когда я был Министром обороны, мы фактически уничтожили 8 000 единиц ядерного оружия. И в один короткий, счастливый момент казалось, что мы движемся к уничтожению смертоносного ядерного наследия Холодной войны и установлению отношений сотрудничества с Россией.

Но процесс разоружения прекратился в 1997 году, вскоре после того, как я покинул пост министра обороны. А в 2001 году мы начали скатываться обратно.

В 2006 году Джордж Шульц, Генри Киссинджер, Сэм Нанн и я основали вместе организацию, чтобы пробудить интерес мировой общественности к избавлению мира от ядерного бедствия, и на первых порах нам удалось достичь значительного успеха.

Самым ярким моментом этого периода была речь Президента Обамы в Праге, когда он сказал: «Я чётко и убеждённо заявляю о стремлении США к достижению мира и безопасности на планете без ядерного оружия».

На следующий год Президент Обама и Президент Медведев договорились о заключении СНВ-III. Это был простой, не содержащий каких-либо противоречий договор, как мне показалось, – но он встретил ожесточённое сопротивление в Сенате США и был одобрен только после того, как Обама пошёл на серьёзные уступки в восстановлении нашего ядерного арсенала. В тот момент Президент Обама отказался от своих амбиций, озвученных в Праге, потому что считал, что политическая цена была слишком высока.

Сегодня мы находимся на грани новой холодной войны. США и Россия восстанавливают свои ядерные арсеналы времён Холодной войны невообразимой ценой. Мы вновь столкнулись с опасностями Холодной войны, которые, как я думал, уже в прошлом.

Как, во имя всего святого, мы могли позволить этому случиться?

И что мы можем сделать, чтобы обратить этот процесс вспять?

Ответ на первый вопрос сложен – я опущу его, заметив, что в течение последних двух десятилетий и Россия, и США предпринимали немало неразумных действий.

Я подробно обсуждаю их в своей книге «Мой путь по краю ядерной бездны». Я не показываю пальцем только на одну страну. Виноватых кругом много.

Основное внимание я уделяю не тому, кто виноват, а тому, как изменить ситуацию. И важность этого невозможно переоценить.

Опасность ядерной катастрофы сегодня выше, чем во времена Холодной войны. Я твёрдо в этом убеждён, и не только я. В Бюллетене учёных-атомщиков каждый год в течение последних 60 лет указывается, сколько осталось минут до полуночи (Судного дня). Во время Холодной войны минутная стрелка колебалась между 2 и 7 минутами до полуночи, и всего один год она была в 2 минутах от Судного дня. Пока я был Министром обороны, она сдвинулась назад – остановившись в 15 минутах от полуночи.

За последние 20 лет она снова начала приближаться к роковой отметке. В этом году её установили на 2 минутах до полуночи: ближе, чем за всё время Холодной войны, за исключением одного года и на том же значении.

Я полностью согласен с оценкой учёных.

Я считаю, что мы допустили это, потому что лидеры и люди обеих наших стран просто не осознают, насколько это опасно. А значит, наша политика и действия не учитывают должным образом уровень риска.

В конечном счёте, чтобы устранить эту ужасную угрозу, мы должны демонтировать всё ядерное оружие, поскольку само существование такого количества ядерных боеприпасов представляет огромную опасность. Но в обозримом будущем это маловероятно.

Между тем, мы многое могли бы сделать, чтобы сократить её, но не делаем, потому что не осознаём стоящей перед нами угрозы.

Итак, в отчаянии от бездействия наших политических лидеров около 5 лет назад я запустил широкомасштабную образовательную программу для просвещения людей всего мира о ядерной угрозе и продвижения мер по её снижению.

Сначала я написал книгу «Мой путь по краю ядерной бездны» – мемуары о моём собственном опыте участия в событиях и политике в связи с ядерной проблематикой, объясняя, почему я опасаюсь, что мы движемся к ядерной катастрофе, и в общих чертах описывая, что можно сделать, чтобы снизить опасность.

Книга была переведена на китайский, тайваньский, корейский, японский, арабский и русский языки. В феврале 2018 года я представил русское издание в Москве и Санкт-Петербурге. Книга может донести моё послание до тысяч людей, но надо — до миллионов.

Находясь в Москве, я дал интервью известному журналисту Владимиру Познеру. Интервью увидели миллионы россиян, но я не могу рассчитывать на такое освещение очень часто.

Поэтому я беру идеи из книги и создаю онлайн-курсы, видео и подкасты, доступные для более широкой аудитории.

Онлайн-курсы предлагаются бесплатно через Стэнфордский университет и рассказывают об истории ядерного оружия и угрозе ядерного терроризма.

В видеороликах показаны мои ядерные ночные кошмары: как может произойти ядерная катастрофа, например, региональная ядерная война или ядерная террористическая атака, и каковы будут её последствия.

Я только что закончил записывать свой первый подкаст «На грани», который должен появиться в начале следующего года.

И я написал новую книгу (в соавторстве с Томом Коллиной), которая будет издана следующим летом в ознаменование 75-й годовщины создания первой ядерной бомбы.

Книга называется «Кнопка». Она рассказывает о том, как мы заварили всю эту кашу, и предлагает конкретные идеи о том, как снизить опасность:

Прекратить автоматический запуск по предупреждению

Отозвать единоличное право принятия решения президентом

Остановить новую гонку ядерных вооружений

Сегодня в Конгрессе США находятся на рассмотрении законопроекты, касающиеся первых двух перечисленных опасностей. Но нет никаких шансов, что они будут приняты в следующем году, потому что наш народ и наш Конгресс не понимают опасности.

Поэтому я должен признать, что испытываю большое разочарование, питая эти неисполнимые мечты.

И я понимаю, что никто не может решить эту огромную проблему самостоятельно. Но каждый из нас может постараться.

Я не могу сделать всё.

Но я могу сделать что-то.

Я не думаю, что увижу плоды своих трудов при жизни. Но у меня есть дюжина веских причин продолжать: 8 внуков и 4 правнука.

Я работаю для них и для всех остальных внуков на нашей планете.

Мне 92 года. Но пока я в состоянии, буду продолжать работать над этой экзистенциальной проблемой. И я знаю, что мои коллеги по Люксембургскому форуму работают вместе со мной, чтобы избавить мир от этой экзистенциальной опасности. Мы одиноки в этой работе, и это расстраивает; но важность её трудно переоценить.