Речь Президента Люксембургского форума Вячеслава Кантора на конференции Люксембургского форума «Перспективы контроля над ядерными вооружениями», 20 мая 2021 года

КАТЕГОРИЯ

ПОДЕЛИТЬСЯ

Уважаемые дамы и господа, дорогие коллеги и друзья!

Как обычно, доброе утро, добрый день и добрый вечер!

Я очень рад приветствовать наших уважаемых членов Наблюдательного совета форума Сэма Нанна, Билла Перри, Роуз Геттемюллер, Билла Поттера и, конечно же, согласившегося присутствовать и выступить заместителя министра иностранных дел России Сергея Рябкова. Я также приветствую присутствующих здесь сегодня хорошо известных в мире высококлассных американских и российских ключевых специалистов по намеченным для обсуждения проблемам.

Все прекрасно представляют сложившийся в настоящее время характер отношений между США и Россией, которые находятся на самом низком, за несколько десятилетий, уровне. Задача заключается в том, чтобы снизу никто не постучал и не опустил этот уровень ещё ниже.

Позитивным стало то, что тревоги по поводу судьбы последнего договора по СНВ заметно снизились после прихода в США новой администрации и продления СНВ-III на 5 лет.

После продления договора появилось много прогнозов и рекомендаций, чем бы могли заняться в ближайшие пять лет Россия и США для сохранения общих принципов стратегической стабильности после 2026 года. Эксперты предлагают качественные и количественные характеристики дальнейшего контроля за ядерными вооружениями с учётом автономных и гиперзвуковых средств, развития ПРО, стратегических неядерных вооружений, введения отдельных ограничений из договора по ракетам средней и меньшей дальности, реанимации ядерной сделки с Ираном, Договора об открытом небе и возможностей привлечения Китая.

Как считает ряд специалистов, Соединённые Штаты смогут приступить к обсуждению формата следующего договора только после разработки и утверждения нового обзора ядерной политики США (NPR), что делает каждая новая администрация после прихода к управлению страной. Для этого может потребоваться значительное время. Если это так, то для переговоров может остаться слишком мало времени, чтобы до 2026 года успеть согласовать текст следующего договора, поскольку предстоит разрешить много новых проблем.

К ним относится прежде всего намерение включить в договор всё ядерное оружие США и России – стратегическое и нестратегическое. И если по засчёту и верификации стратегических вооружений у обеих ядерных держав имеется большой опыт, то в части нестратегических систем сразу же возникает множество вопросов. Есть опыт верификации в соответствии с договором о ракетах средней и меньшей дальности, но он в сложившихся условиях недостаточен.

Новые проблемы связаны прежде всего с дисбалансом нестратегического оружия между двумя государствами из-за явного отличия в геополитическом окружении России и США, с необходимостью категоризировать это оружие на развёрнутое и неразвёрнутое, с большим количеством носителей двойного назначения, дислоцированных в сотнях пунктах на огромной территории.

Наконец, всё неразвёрнутое нестратегическое оружие России хранится в централизованных пунктах вместе со стратегическими ядерными боезарядами, часть из всех зарядов предназначена для разборки.

Аналогичные вопросы возникают и в отношении ядерного оружия США.

Таким образом, сразу же возникают проблемы разработки самого формата следующего договора, в который необходимо включить все разрабатываемые в настоящее время новые виды ядерного оружия типа автономных систем, гиперзвукового оружия, и, что ещё сложнее, – контроль выполнения его условий как неотъемлемую часть любого подобного документа. Как показывает опыт, значительные усилия и время требуются именно для разработки и согласования всей системы верификации.

Удастся ли разрешить набор этих проблем в процессе переговоров в период до 2026 года – большой вопрос. Все или часть перечисленных проблем целесообразно обсудить сегодня на нашей конференции и выслушать предложения американских и российских специалистов. Из-за ограниченного времени на такое обсуждение в режиме онлайн, оптимальным было бы представить возможности решения большинства проблем хотя бы в постановочном плане – с тем, чтобы продолжить дискуссии на следующих конференциях и семинарах.

В заключение не могу не остановиться на исключительно опасном выводе о возможном применении ядерного оружия на региональном уровне с последующей эскалацией, обсуждаемом в последние годы. Угрозы его реального применения присутствуют в доктринальных документах и в дискуссиях влиятельных экспертов, присутствующих в том числе и на нашей конференции.

Речь идёт теперь не только о мерах по предотвращению этой угрозы, но и обсуждаются возможности минимизации катастрофического ущерба от ядерных взрывов за счёт снижения мощности боезарядов при их использовании, в частности, для деэскалации развития ядерных конфликтов.

Можно только с сожалением констатировать отход от фундаментальных выводов наших выдающихся предшественников, считавших совершенно недопустимым любое применение ядерного оружия, в том числе давний вывод Михаила Горбачёва и Рональда Рейгана о невозможности победить в ядерной войне.

Полагаю, что меры предотвращения любого применения ядерного оружия должны всегда присутствовать в дискуссиях на площадке Люксембургского форума.

Иногда всего одна мысль, один ярчайший нарратив меняет полностью понимание окружающего мира. Так было и со мной почти 40 лет назад, когда я впервые услышал выступление Генри Киссинджера.

Члену Наблюдательного совета Генри Киссинджеру принадлежит мысль о том, что в прошлом страх перед новой мировой войной у лидеров США и СССР был настолько экзистенциальным, что после окончания холодной войны мир во многом зависел от способности сторон к асимметричным уступкам.

Идеальная симметрия – редкая гостья как в живой природе, так и во всех сферах человеческой активности. 76 лет, отделяющие нас от всемирной катастрофы, свели на нет взаимное понимание о необходимости договариваться по вопросам ядерного мира даже при условии значительной разницы в исходных позициях.

Такая способность к взаимному пониманию чрезвычайно актуальна в настоящее время.

На этом позвольте мне закончить своё выступление, поблагодарить за внимание и пожелать плодотворной дискуссии.